Среди всей трудно объяснимой разумом классической музыки есть три имени, чье творчество я никак не могу объяснить ничем иным, кроме как заговором. Да, я говорю о Брамсе, Малере и Брамсе. И еще Бриттене. И этот, как его, Брамс тоже. (Брамса не забыл?) Хотя точнее не все их творчество, а только один ее пласт — крупную окрестровую форму. Ну и не очень крупную тоже, квинтеты и квартеты тоже. Все остальное — какие–нибудь песни и пьесы у двоих Бр. вполне нормальные, никаких проблем, да, разве что занудны сверх меры. Но поговорим о симфониях.
Чуваки, это реально что–то бессмысленное. Сколько я уже переслушал этот мутной фигни, до сих пор не нашел ответа на главный вопрос — почему же все же оркестры так любят это играть, симфонии Брамса, Малера и Бриттена. Это невозможно слушать, они бесконечные, с вялой динамикой, с абсолютно незапоминающимися высосанными из пальца темами и мотивами, с огромным количеством каких–то никому ненужных переходов и пыльных углов, в которых беспорядочно набросаны ноты. Смело уподоблю эту музыку бесконечному шерстяному носку, который вяжет какая–то слабоумная пенсионерка, днем и ночью, день за днем стучащая спицами, расплетающая носок с одного конца когда кончается клубок и тут же вплетающая эту шерсть с другого конца.
Почему объяснять заговором? Потому что все трое были паханами музыкальной сцены, занимали важные социальные и административные посты, первые двое в Вене, третий в Лондоне. Разумеется, все остальные музыканты — исполнители и композиторы, старались отсосать у них, чтобы урвать свой кусок хлеба с маслом. Бриттен к тому же играл видную роль в лондонских гей–кругах, а Малер вообще был евреем–выкрестом. И с тех пор так и повелось. Вырожденческая музыка, но так почему же ее постоянно блядь суки дирижеры выбирают для того, чтобы играть? Играли бы какого–нибудь сраного Чайковского, я уж не говорю о Бетховене (тудуду–дууу, вот ведь настоящая музыка, а?)
Признаюсь сразу, мое музыкальное образование однобоко; мои знания музыкальной литературы, истории случайны и несистематичны. Именно поэтому, вероятно, я и остаюсь в тягостном неведении относительно прелестей творчества этих трех великих композиторов и склонив выю покорно жду совета и помощи от мудрых и славных мужей, стяжавших заслуги на поприще муз.
Чуваки, это реально что–то бессмысленное. Сколько я уже переслушал этот мутной фигни, до сих пор не нашел ответа на главный вопрос — почему же все же оркестры так любят это играть, симфонии Брамса, Малера и Бриттена. Это невозможно слушать, они бесконечные, с вялой динамикой, с абсолютно незапоминающимися высосанными из пальца темами и мотивами, с огромным количеством каких–то никому ненужных переходов и пыльных углов, в которых беспорядочно набросаны ноты. Смело уподоблю эту музыку бесконечному шерстяному носку, который вяжет какая–то слабоумная пенсионерка, днем и ночью, день за днем стучащая спицами, расплетающая носок с одного конца когда кончается клубок и тут же вплетающая эту шерсть с другого конца.
Почему объяснять заговором? Потому что все трое были паханами музыкальной сцены, занимали важные социальные и административные посты, первые двое в Вене, третий в Лондоне. Разумеется, все остальные музыканты — исполнители и композиторы, старались отсосать у них, чтобы урвать свой кусок хлеба с маслом. Бриттен к тому же играл видную роль в лондонских гей–кругах, а Малер вообще был евреем–выкрестом. И с тех пор так и повелось. Вырожденческая музыка, но так почему же ее постоянно блядь суки дирижеры выбирают для того, чтобы играть? Играли бы какого–нибудь сраного Чайковского, я уж не говорю о Бетховене (тудуду–дууу, вот ведь настоящая музыка, а?)
Признаюсь сразу, мое музыкальное образование однобоко; мои знания музыкальной литературы, истории случайны и несистематичны. Именно поэтому, вероятно, я и остаюсь в тягостном неведении относительно прелестей творчества этих трех великих композиторов и склонив выю покорно жду совета и помощи от мудрых и славных мужей, стяжавших заслуги на поприще муз.
очень пзнавтельно)
ОтветитьУдалить